БардГараж Зражевских

 


Description: http://russianworldnewspaper.org/wordpress/wp-content/uploads/2013/02/B-2.jpg
Да, это был самый обыкновенный гараж, принадлежащий семье Зражевских. Необычным гараж стал только по причине существующего в нём некоего подобия кулис, что-то скрывающих вдоль его дальней стены. Еще бросалась в глаза расположенная напротив входа картина, принадлежащая кисти художницы Нины Михайленко. На картине был изображен не совсем молодой человек, играющий на гитаре со страстным выражением лица, почти молитвенно обращенного к небу. Пейзаж за его спиной по каким-то едва уловимым признакам казался советским. На противоположной от картины стене в луче проектора светился портрет молодого Есенина. Не удивительно, что «молодого», ведь Есенин умер молодым. В гараже были тесными рядами расставлены стулья. Свободных мест не было, и желающие войти продолжали толпиться в дверях на протяжении всего действа. Сама я попала в пространство гаража в тот момент, когда стоящая на фоне кулис девушка, коей была Дина Гольдберг, собиралась исполнить объявленный романс Пушкина. Хотя изначально никаких юбилеев и не планировалось, многие выступающие отмечали, что гараж- концерт, по странному стечению обстоятельств, пришёлся на день годовщины смерти А. С. Пушкина. Вообще-то второй по счёту «БардГараж» Зражевских, случившийся десятого февраля, был посвящён творчеству Сергея Есенина, но ведь без Пушкина в русской культуре не случилось бы не только того же самого Есенина, но, возможно, и нас с вами. Без Пушкина в нашей русской истории мы бы с вами были явно другими, не такими, как мы есть. Раздались звуки фортепиано, в тот момент еще незамеченного мной в складках гаража, и девушка обратила свой взгляд в зал, где её глаза встретились с моими. По крайней мере так мне показалось. Возможно, что так показалось и всем остальным. Девушка старательно взяла классические высоты фразы «я помню чудное мгновенье», и неожиданно для меня самой в моей душе что-то разразилось, размякло, разлилось и захотело вылиться через глаза каплями влаги, но, слава богу, удержалось внутри. Для сидящих и стоящих в гараже началась магия слов и музыки.


Думаю, что трудно найти говорящего на русском языке человека, который не знал бы фразы «я помню чудное мгновенье» или «отговорила роща золотая». И если нам, живущим вне России, всё еще бесконечно хочется слышать эти слова, облеченные в гармонию музыкальных звуков, так это вовсе не ностальгия по чему-то безвозвратно ушедшему, эта наша генетическая суть, от которой нельзя самоустраниться, как бы мы не старались. Политические и национальные границы в современном мире всё больше утрачивают свой былой смысл. Поэт-песенник Б. Гребенщиков предсказывал еще в 1987 году, что «мы станем интерконтинентальны», и мы действительно такими стали.


 Когда мы будем знать то, что мы должны знать,
Когда мы будем верить только в то, во что не верить
нельзя,
Мы станем интерконтинентальны,
Наши телефоны будут наши друзья. 
(«Серые камни на зелёной траве», 1987)


Кто знает… возможно, что своей современной историей, тем, что они стали «интерконтинентальны», русские повторяют историю древних римлян, растворившихся в окружающем их мире после развала Римской империи. Симптомом этого исторического процесса можно считать и лёгкий английский акцент в исполнении вышеупомянутого пушкинского романса. Однако, что с того, кроме боли, что капли русской крови история разбросает по свету? Культура Пушкина и Есенина так же, как и греко-римская культура исчезнувшей две тысячи лет назад империи, навсегда останется достоянием мировой культуры.


В нашем музыкальном «гараже» романс Пушкина обнаружил себя лишь эпиграфом к выступлению действительного оперного маэстро Михаила Мызникова, исполнившего вокальный цикл «Отчалившая Русь», созданный в 1982 году композитором Г. В. Свиридовым на стихи Есенина. В своё время Михаил Мызников учился на хоровом отделении института искусств в Перми. Перебравшись в Сиэтл и здесь, по иронии судьбы, продолжал учиться пению у выпускников русской «Гнесинки»: Ангелины Трост и Гарри Аганесянца. Теперь М. Мызников и сам, уже около двадцати лет поющий в Сиэтлской Опере, привносит русскую песенную культуру в музыкальную жизнь Америки. Относительно недавно М. Мызников солировал в оперетте «South Pacific”. Желающие познакомиться с его голосом как можно скорее, могут, правда, если повезёт, услышать его в Отеле «Хилтон» в Беллвью. Михаилу аккомпанировала на фортепиано выпускница астраханской консерватории Наталья Карр. У самой Натальи не менее богатый профессиональный опыт музыканта: работа концертмейстером в музыкальном училище города Липецка, в Штатах – работа церковным органистом. С Михаилом они, что называется, «спелись» настолько, что действенно мечтают выступить отдельным концертом. Советую не пропустить это будущее явление музыкальной жизни Сиэтла. Наталья Карр, ко всему прочему, является еще и профессиональным художником, поэтому не пропустите персональную выставку её работ, обещающую состояться в ноябре этого года в Русском Центре. Что же до описываемого мной события, то Наталью и Михаила, исполнивших «Отчалившую Русь» Свиридова, аудитория никак не хотела отпускать, не только задавая им вопросы, но и упрашивая исполнить что-нибудь из итальянской классики. В обстоятельствах, когда несколько голосов в зале начали петь по – итальянски, Михаил не удержался и действительно спел именно то «оссоле мия», которое выпрашивал зал. А зал и сам не удержался и убедительно подпевал этому «оссоле мия» сразу несколькими твёрдыми голосами, невзирая на кажущиеся трудности итальянского языка. «Широк русский человек», – говаривал Достоевский. И действительно, любим мы, таки, не только Есенина и Пушкина, а подавай нам французское, итальянское, скандинавское… да подавай нам весь белый свет, и мы будем ему радоваться. Слышали ли вы когда-нибудь, чтобы американец – не оперный певец – пел что-либо не на английском? (по поводу исключения из этого правила – чуть ниже) А вот русский человек – он такой, широкий, споёт и по-итальянски.


Поскольку все желающие в гараж не вмещались, Мызников и Карр легко согласились исполнить весь свой концерт заново, по второму кругу, теперь уже для новой аудитории. Волна жаждущих духовной пищи незамедлительно прибыла из столовой дома Зражевских, где в свою очередь у существующего там микрофона непрерывно пелось «есенинское». Здесь внимание и аплодисменты присутствующих долго удерживал хорошо известный сиэтлской публике поэт и композитор Константин Соколов, вначале исполнявший так называемые хулиганские песни Есенина, а затем легко сместившийся с «есенинского» репертуара на песни, аудитории известные и неизвестные. Константин Соколов, будучи сыном своих родителей – актёров, как он сам об этом говорит, вырос за кулисами театра, имея в виду Русский драматический театр в Кишинёве. Мальчишкой взял в руки гитару, и уже никогда с ней не расставался. Позднее работал в том же театре, за кулисами которого и вырос. На песенное творчество Константина большое влияние оказало то обстоятельство, что его мать организовывала в их доме прослушивания песен запрещенного в те времена В. Высоцкого, накапливая огромный архивный материал о его творчестве. В настоящее время Константин, унаследовавший это информационное богатство о творческом пути Высоцкого, мечтает создать музей Владимира Высоцкого в Сиэтле. Что ж, нам с этих страниц остаётся только бросить клич: «Страждущие создания Дома Высоцкого в Сиэтле, объединяйтесь!» И еще. Задумывались ли вы когда-нибудь, какое несметное количество песен существует в современной русской культуре, и почему это так?


А тем временем в музыкальном «гараже» готовилась к выступлению группа в составе четырёх Сергеев: кроме обещающего прозвучать Сергея Есенина в ней были Сергей Зражевский (баян, гитара, голос), Сергей Нефедьев (декламация) и Сергей Прожогин (бас–гитара). В роли баянного подкрепления к «сергеевской» группе многократно и убедительно присоединялся баян Владимира Иванова – абсолютного профессионала и твёрдого сибиряка. Стихи Есенина не только пелись, но и читались. В этом их прочтении Сергей Нефедьев, программист по образованию, обнаружил себя знатоком не только языков программирования, но и языка есенинского.  На музыку стихи Есенина переложил Сергей Зражевский и сам же их, к великой радости всех присутствующих, и исполнил. С гитарой он, скорее всего, родился, а вот играть на баяне Сергей учился в музыкальной школе, а также в училище искусств города Хабаровска. Опыт музыканта приобрёл в ансамбле песни и пляски Дальневосточного Военного округа. Хотя основная специальность Сергея – мануальная терапия, в которой он специалист высокого класса с 35 летним стажем, Сергей, действительно, как о том многократно писалось в прессе, лечит не только тело, но и душу.


Второй «Сергей» из группы «Четырёх Сергеев» – Сергей Прожогин – оказался приближенным к Её Величеству Музыке тоже с самых юных лет, попав на воспитание в хоровое училище имени Глинки при академической капелле в Ленинграде, где его учили петь, слушать и понимать гармонию. Позднее, переведенный в обычную школу, Сергей Прожогин присоединился к школьному музыкальному ансамблю как бас-гитарист, после чего уже больше никогда не расставался с гитарой. Владимир Иванов, этакий баянный мэтр, свой опыт баяниста приобрёл в ансамбле песни и пляски «Голоса Сибири» города Новосибирска. Позднее судьба привела его в город Усть-Илимск, где ему случилось работать музыкальным руководителем ансамбля «Сибирячка» и художественным руководителем ансамбля «Сибирь». Если вы и не были на концертах этих сибирских ансамблей, то вы могли видеть Владимира Иванова во всесоюзной телевизионной программе «Играй гармонь», которую наверняка хорошо помнят все читающие эти строки. Так что концерт «в гараже» в действительности был явлением профессионального русского искусства. Как тут не быть благодарным советской эпохе за эту нашу общую близость к музыке и в целом к искусству?



Description: http://russianworldnewspaper.org/wordpress/wp-content/uploads/2013/02/B-6.jpgВыступление группы «Четырёх Сергеев» сопровождалось сменяющимися слайдами, усиливающими атмосферу есенинской песенно-музыкальной образности. Мягкий, задушевный голос Сергея Зражевского, голос, который в русских газетах когда-то был окрещён «бархатным», окончательно растрогал, растопил аудиторию. Что безоговорочно подкупает в любом артисте, так эта лёгкость и кажущаяся простота, в действительности достижимая только при высоком профессионализме. Вот и Сергей, что бы он ни пел, а в этот раз он пел свои собственные песни на стихи Есенина и при этом сам себе аккомпанировал, всегда делает это с подкупающей, обворожительной легкостью. Жена Сергея, Елена Зражевская, сама, как и Сергей, мануальный терапевт, и к тому же дипломированный врач-натуропат и кандидат медицинских наук, оказалась для Сергея со времён их общей юности музой и вдохновительницей. Ей-то Сергей и посвящал неоднократно свои песни.

Пряный вечер. Гаснут зори.
Слышен чёткий храп коня.
Ах, постой на косогоре
Королевой у плетня.

Владимир Иванов


 

В момент исполнения Сергеем этих строк, хотя и посвященных Сергеем своей дочери, сама Елена Прекрасная как раз буквально и стояла, если не у плетня, то в дверях гаража. Кроме этого самого гаража чета Зражевских владеет еще и собственной клиникой, где они оба, рука об руку, теперь уже много лет работают с неугасающим энтузиазмом. Это последнее определение кажется мне недостаточным и хочется более убедительно сказать: да, работают, как самые настоящие трудоголики. Могу посоветовать вам самим убедиться в их целительском искусстве: звоните (425-825-0898) и приходите.


Группе «Четырёх Сергеев» также, как и Михаилу Мызникову с Натальей Карр, пришлось-таки исполнить свою программу дважды. И всякий раз пространство «гаража» оказывалось переполненным, хотя микрофон и стол с яствами в столовой страстно соперничали со сценой гаража. Как результат, в явлении музыкального есенинского «гаража» оказались представлены почти все возможные песенные жанры: от оперного до бардовского. Прозвучали и старинные народные песни в исполнении Юлианы Светличной. На удивление в её репертуаре оказалась песня из тех самых мест, где родился и рос мальчик Сергей Есенин – из района деревни Константиново Рязанской губернии. Эта песня, возможно, известная в детстве Сергею Есенину, могла быть одной из составляющих окружающей его музыкальной атмосферы – той самой, что всегда оказывает влияние на поэтическое миросозерцание. Ведь не случайно критики, пишущие о творчестве Есенина, неизменно отмечают песенный характер его стихов, добавляя, что Есенин говорил и пел теми словами, которыми поёт народ.


Description: http://russianworldnewspaper.org/wordpress/wp-content/uploads/2013/02/B-3.jpg
Старинная народная песня из деревни Константиново попала в своё время в государственный музыкальный архив, будучи записанной на магнитофонную плёнку собирателями народных песен. А уж там, на полках архива, её разыскала любознательная Юлиана Светличная, бывшая на тот момент своей жизни студенткой Московского государственного музыкально-педагогического института имени М. М. Ипполитова-Иванова. В те давние времена советская страна готовилась к празднованию 95-летия со дня рождения С. Есенина, и студентке Светличной было поручено подыскать в архивах что-нибудь на тему юбилея. Концерт, посвященный С. Есенину, состоялся тогда в Колонном зале Дома Союзов. На нём-то Юлиане Светличной – всё еще студентке – и выпала честь исполнить то, что нам довелось услышать в её исполнении на «гараж-концерте». Такая уж эта штука – история культуры. Как и в жизни отдельного человека, в истории культуры всё связано со всем одновременно. И никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь. А Юлиану Светличную, так же, как и весь её песенный коллектив «Пава», руководителем которого она сама и является, можно найти и услышать на их концертах здесь у нас, в Сиэтле.


Открытием «БардГаража» оказался Иван Черников, хорошо известный фанатам современной русской музыки как клавишник и бас-гитарист, игравший в составе групп «Дубовый Гаайъ» и «Дельфин». С какого-то момента своей жизни ощутивший себя бардом, Иван Черников сначала пишет музыку, а уж потом – к зазвучавшей в душе музыке – в той же душе обнаруживаются слова. И эти слова потрясают своей пронзительной остротой и яркостью образов.


Благодарю, Господи
За пули, летящие мимо
За жизнь на собачьем холоде
За ту боль, что невыносима
За новые испытания
Шрамы, ушибы, отметины
За долгое ожидание
За то, что друг друга заметили
(И. Черников, «Домой»)


Интервью Тутты Ларсен с Иваном Черниковым в телепрограмме «Выше крыши» и там же исполняемые им авторские песни легко обнаруживаются на интернетном «ю-тюбе». В недавнеее время судьба привела Ивана Черникова. И вот он с нами! Часовой концерт Ивана Черникова обещает состояться на одном из ближайших «Бард Гаражей».


Description: http://russianworldnewspaper.org/wordpress/wp-content/uploads/2013/02/B-4.jpgВ конце есенинского празднества желающих соприкоснуться своим голосом с лирикой Есенина (и не только) становилось всё больше и больше. Огромное спасибо порадовавшим всех нас незабываемыми есенинскими романсами: Юлии Бессоновой, Владимиру Бахметьеву, Сергею Зражевскому, Любови Мягковой, исполнившей стихи Есенина, положенные на музыку её подругой детства. Особая трогательная признательность американцу Джешу Ланзе, пишущему и исполняющему свои песни на стихи русских поэтов. Вот оно – исключение из вышеупомянутого правила о том, что американцы не поют на иностранных языках! Вечер завершился незапланированным, но блестящим и душевным выступлением Лины Карташевой, которой весь зал в очередной раз подпевал, окончательно уверовав в свои исполнительские способности. И тут уже не обошлось без классического «Гори, гори, моя звезда…», на что зал напоследок взорвался единым звуком, и, казалось, что глаза присутствующих действительно обратились к небу, к той самой «звезде», о которой все пели – примерно так, как это изображено на висящей в гараже картине Нины Михайленко.



В объяснение необычайной массовости происходящего в «гараже Зражевских» остаётся только воскликнуть, перефразируя Гоголя: «И какой русский не любит… попеть!» Песня – это то, что касается души. А вообще-то, принято считать, что единственная сфера человеческой культуры, непосредственно имеющая дела и отношения с душой – это религия. И удивительно, что если вы попытаетесь объяснить себе, что же такое религия, вам будет трудно избежать определенной тавтологии: ведь и религия – это то, что касается души. Более того, если сказать, что религия – это то, что касается в первую очередь души, а потом – ума, то это будет давать представление о православии. А вот если сказать: религия – это то, что касается ума, а потом уже души и сердца, так это будет ближе к католичеству и в особенности – к протестантизму, апеллирующему скорее к рассудку, нежели к душе. В этом различии, кстати, и кроется секрет русской светской культуры, неизменно остававшейся православной. Потому-то и «умом Россию не понять», что она, следуя православной матрице, руководствуется не понятиями разума, а поэтическими метафорами, апеллирующими к душе и чувствам. А кто посмеет утверждать, что именно хорошо и что плохо?
Description: http://russianworldnewspaper.org/wordpress/wp-content/uploads/2013/02/B-5.jpg
Исторически христианское учение выстраивало себя из религиозных культов музыки и слов, то есть, песнопений. В православии культовая музыка, поэтически облеченная в слова, в историческом времени таковой и сохранилась, став известной под определением «церковной литургии». Светская «песня» – это тот же самый «культ», та же самая «литургия», то есть, гармония слова и музыки, воздействующая на ум и сердце (душу) человека. Само слово «культура», которой мы все с вами являемся носителями, произошло, как это заметил еще Николай Бердяев, от слова «культ». Мысль Н. Бердяева (а в этом он не был одинок) сводилась к тому, что в основе любой светской культуры покоится определенный религиозный «культ». Естественно, что в основе русской культуры покоится не что-то, а именно православие. Матрица христианских идей легко распознаётся в вышеупомянутом цикле «Отчалившая Русь».


О родина, счастливый
И неисходный час!
Нет лучше, нет красивей
Твоих коровьих глаз.
Тебе, твоим туманам
И овцам на полях,
Несу, как сноп овсяный,
Я солнце на руках.…….
И не единый камень,
Через пращу и лук,
Не подобьет над нами
Подъятье божьих рук.
(С. Есенин, 1917)


 Большое заблуждение думать, что былая советская культура, которой мы все с вами «отзвуки», в атмосфере своего атеизма ухитрилась выйти за пределы христианских идей. Например, необыкновенно популярные в советских песнях «вера, надежда, любовь» – это в действительности запечатленные в библии слова апостола Павла (1-е Коринфянам 13:12-13). В нашей былой атеистической советской культуре мы распознавали эти тысячелетние христианские идеалы как песенные:


Опустите, пожалуйста, синие шторы.
Медсестра, всяких снадобий мне не готовь.
Вот стоят у постели моей кредиторы:
молчаливые Вера, Надежда, Любовь
.
(Б. Окуджава, «Три сестры», 1959)


Не в пример советской, а также и постсоветской социально-исторической науке, на западе сам факт существования советской культуры на протяжении всего двадцатого века воспринимался не иначе как исторический результат развития всё тех же христианских идей, получивших обличье коммунистических – идей построения рая на земле. В западной литературе существует целая плеяда авторов, развивающих идею происхождения коммунистических идей и идей социалистической государственности из идей христианских. Наиболее яркий из этих авторов – наш Николай Бердяев, в 1922 году высланный за границу. А вот последним в ряду авторов, настаивающих на том, что идеи коммунизма были порождением христианского учения, следует, очевидно, считать канадского литературного критика Нортропа Фрая. Вслед за Уильямом Блэйком, усматривающим в христианстве «великий код искусства», Нортроп Фрай утверждает большее: христианство является генетическим кодом западной культуры в целом. Следуя его логике, надо признать, что генетическим кодом советской и постсоветской культуры является православие. В былые советские времена, в условиях отсутствия официальной церкви с её литургией, идеи той же самой церкви переместились в песни светские. Советская песня взяла на себя исключительно религиозную функцию – просветления и очищения человеческой души, но при этом та же «песня» в этой своей религиозной функции, получила огромные преимущества перед церковью как институтом официального вероисповедания. Советская душа, окунувшись в песенное творчество, получила вместе с тем небывалую духовную свободу, о необходимости которой так долго и решительно говорили… нет не большевики, а тот же Н. Бердяев, неизменно писавший о необходимости для человека духовной свободы, и в особенности, свободы творчества.
Уподобление значения песни значению религиозного культа не мной замечено, а проистекает из более чем вековой научной традиции. Мысль о том, что культура движется музыкой и поэзией, потрясающе ярко прозвучала уже у немецкого философа Артура Шопенгауэра. В советские времена в условиях повального советского атеизма былой религиозный песнопевческий «культ» – как способ не только воздействия, но и развития человеческой души – переместился из сферы религии в сферу искусства, музыки, литературы и поэзии. Случилось это потому, что свято место пусто не бывает. Человеческая душа не может оставаться в историческом времени и пространстве без ясных идей о самой себе, о своей собственной природе и своём назначении, в каких бы религиозных или светских метафорах эти идеи не выражались. Социальная культура, как и всё остальное в этой вселенной, имеет свою природу. А от природы нельзя закрыть дверь, говорят, она войдёт через окно. Так вот, то воспитание души, что испокон веков выполнялось в культуре религиозными метафорами, нельзя было уничтожить. Идеи тех же самых религиозных метафор проникли в культуру через песни и в ней же, в песне, получили своё развитие. В том-то песенная хитрость и состоит, что в песне, какой бы простой она не казалась, мы – хоть исполнители, хоть слушатели – развиваемся духовно. В советское время, в условиях отсутствия православных культов, именно советская песня взяла на себя неимоверно трудную историческую задачу «просветления» русской души и ума. Социально– экономическую «перестройку» конца советской эпохи совершил не Горбачёв, а советская песня, потому как она медленно, но неуклонно изменяла души всех, живущих в её атмосфере. Ах, какая это была атмосфера! Потому-то мы с вами до сих пор и поём, что для православной души это жизненно необходимо. Песня – это часть нашего генетического культурного кода.
Description: http://russianworldnewspaper.org/wordpress/wp-content/uploads/2013/02/B-1.jpg
Спасибо всем, певшим и слушавшим в гараже Зражевских. Мы всё еще едины. Мы живы своими есенинскими корнями, мы знаем радость человеческого общения. Мы с вами – одной крови, потому как знаем заветные есенинские слова: «не жалею, не зову, не плачу; всё пройдёт, как с белых яблонь дым». И в доказательство того, что идеи не умирают, а трансформируясь, развиваются, углубляясь и расширяясь в своём значении – как например, есенинская, она же христианская идея того, что «всё пройдёт» – приведу строки И. Черникова, прозвучавшие в «БардГараже».


Станут белой однажды пеной
Обстоятельства наводнения
Для видавшей виды вселенной
Наша жизнь – доля мгновения
(И. Черников, «По кругу»)

 

 


2013 год, Сиэтл.