У меня в крови смесь нитротолуола и смирны

(«Кардиограмма», 2001).

12. ФРАКТАЛЬНОСТЬ

Эшер описал правила соподчиненности (структурной организации) фракталов самым естественным для художника образом. Эшер нарисовал (!) открытые им правила фрактального преобразования, назвав их "способами регулярного деления плоскости". Возможные преобразования повторяющихся фракталов выглядели как: перевод, отражение, скользящее отражение и вращение.

4

Исходя из эшеровских правил фрактальности, метафора "апостол Андрей носит Люгер-пистолет" оказывается способом, так называемого, отражения (второй рисунок): белое и черное зеркально отражаются в друг друге. Примерно как в символе Дао.. где отражение одного в другом (белого в черном и наоборот) выглядит, по Эшеру, скользящим (третий рисунок).





























Возможно, что метафора "апостол Андрей носит Люгер-пистолет", скорее всего, попадает под определение "скользящего отражения" (третий рисунок). Как всегда, метафорическая реальность ускользает в своих деталях от определений. Важно, что столь наглядно представленная Эшером идея симметричных преобразований фрактальности является той же самой идеей, которую мы наблюдаем в преобразованиях фрактальности метафорической.

По Эшеру, повторяющее (переводимое в пространстве) взаимное отражение белого и черного (первый рисунок) на языке поэтических образов может выглядеть следующим образом:

Белый (Б) растафари (Ч), прозрачный (Б) цыган (Ч),
Серебрянный (Б) зверь (Ч) в поисках тепла;
Я вызываю капитана Африка...
("Капитан Африка")

Первая и вторая строки содержат в себе идею, центральную для даоизма: соединение, с точки зрения западного интеллекта, несоединимого: белого и черного в одной корзине.

БГ многократными повторениями (то есть, фрактально) решает на восточный манер этот неразрешимый ("третьего не дано") для западного интеллекта парадокс: одновременное присутствие "белого" и "черного".

Я взошел в гору и был с духом горы
(теперь меня не остановить).
Ему милей запах его кобуры
(теперь меня не остановить).
Пускай я в темноте, но я вижу, где свет.
("Псалом 151")

"Взошел в гору" и разговаривал с богом в библейской истории сам Моисей. (Библия, Исход 24: 1-3) "Дух горы" - явная христианская аллюзия. Исключительная белизна христианского образа бога никак не согласуется с тем фактом, что духу горы оказался "милей запах его кобуры"; предпочтения, сделанные "духом" в пользу "запаха его кобуры" обличают "духа" в желании убивать. Вряд ли стоит повторять, библейскими заповедями "убивать" запрещено. Почему же совмещается то, что считается логически несовместимым? Почему "свет" виден только в "темноте"?

Как по райскому саду (Б) ходят злые стада (Ч);
Все измена-засада (Ч), да святая вода (Б)...
Наотмашь (Ч) по сердцу (Б), светлым лебедем (Б) в кровь (Ч),
А на горке - Владимир (Ч?),
А под горкой Покров (Б?)..
.("Кострома Mon Amour")

"По райскому саду" упрямо "ходят злые стада", что, согласно нашей привычки делить все на "хорошее" и "плохое", как на своего рода, "белое" и "черное", логически невозможно. Противопоставленности образов каждой строки, приведенных выше, посвящена статья в толковом словаре: "Кострома Mon Amour".

Черное в белом и белое в черном... вот и мы с вами, вроде бы, как "люди", а все равно, "козлы":

Козлы; Козлы...
Мои слова не слишком добры,
Но и не слишком злы.
Мне просто печально, что мы могли бы быть люди...
("Козлы")

Принять свою собственную сопричастность к злу ("я и сам птица черная") можно только на определенном уровне "просветленности", к которой мы все, вслед за Поэтом, уже идем, но, по-предположению, еще не пришли.

Козлы; Козлы...
Увязшие в собственной правоте,
Завязанные в узлы.
Я ТОЖЕ ТАКОЙ, только хуже
И я говорю, что я знаю: козлы.
("Козлы")

Идея обратимости козлов в людей и людей в козлов существует в зрительных метафорах Эшера. Рисунок называется "The Scapegoat", то есть, козел отпущения. Профиль мужского лица с окружающим его ликом (в верхнем левом углу) напоминает изображение святых. М. Эшер не был верующим.

6

M.C. Escher, The Scapegoat

Идея фрактальной представленности "белого в черном" или "черного в белом", развивается в поэтических картинах, равным образом, в идеях целых песен ("Тень", "Истребитель") и в деталях отдельных текстов, например, в деталях текста "Волки и вороны".

Пили-пили, а проснулися - и ночь (Ч) пахнет ладаном (Б)...
То ли это благодать (Б), то ли это засада (Ч) нам...
Да светят им лампады (Б) из-под темной воды (Ч)...
Вот стоит храм высок (Б), да тьма (Ч) под куполом (Б).

По-видимому, БГ в какой-то мере догадывается о "фрактальности" своей поэзии, размышляя о созданном им "нерукотворном памятнике" как о "кристаллах, сияющих во фрактальном свете".

Я буду жить в доме из костей земли
И с большой дороги будут заходить дети
Чтобы любоваться на мои КРИСТАЛЛЫ
Сияющие во ФРАКТАЛЬНОМ свете. ("Красота (это страшная сила)")

Особенность кристаллов в том, что в основе их формы лежит принцип повторяющегося самоподобия, тот самый универсальный в природе принцип "фрактальности", что был открыт гораздо позднее нежели частное математическое описание кристаллов. Кристаллы вырастают изнутри самих себя точно так же, как "произрастают" в воображении Поэта метафоры, оказываясь ассоциативно нанизанными одна на другую..

Напомни мне, если я пел об этом раньше -
Я все равно не помню ни слова:
Напомни, если я пел об этом раньше -
И я спою это снова.
Я не знаю ничего другого.
("Маша и Медведь")

Фрактально повторяется даже сама идея повторения.

Простые слова, их странные связи -
Какой безотказный метод!
И я вижу ПЕСНИ, ВСЕ ВРЕМЯ ОДНИ И ТЕ ЖЕ...
("Двигаться дальше")

"Кристаллы, сиящие во фрактальном свете" - это, конечно же, метафора по отношению к созданной БГ поэтической образности, однако именно в кристаллах наука когда-то впервые разглядела "фрактальность", которую мы только теперь собираемся разглядеть в поэтической образности БГ. Не удивительно, что именно кристаллографы раньше всех "увидели свое", фрактальное, в эшеровском "регулярном делении плоскости", на языке кристаллографии, определив эшеровское "регулярное деление плоскости" как "группы симметрии". Случилось это еще при жизни Эшера. Сам Эшер (в отличии от БГ) математики не знал, но как оказалось, был способен выражать математические идеи зрительными образами. В его "Рептилиях", плоские крокодильчики на странице альбома оказались не только иллюстрацией кристаллографических симметрий (в том числе, некоторых из них кристаллографией еще не описанных), но и иллюстрацией фрактальной геометрии, оформившейся как область математики в 70-х годах 20 века, благодаря появлению современных компьютеров с их возможностью производить нескончаемые серии нелинейных уравнений, описывающих фрактальность.

В современном научном знании фрактальное измерение во многих дисциплинах оказалось "глубинной структурой" по отношению к привычному трехмерному описанию. По отношению к языку, фрактальным обнаружило себя то языковое пространство, что создается метафорами. Насколько мне известно, впервые фрактальную природу метафор заметил в 1989 году американский лингвист и психолог Джон Бриггс. Если бы Бриггс знал поэзию БГ, ему удалось бы сказать гораздо больше о фрактальности метафор, а так ему пришлось довольствоваться одним единственным поэтическим текстом, в котором метафоры никак не достигают даже второй своей степени. Вторая, третья или "энная" степени метафор важны, поскольку будучи возведенными в степень, метафоры создают между собой нелинейные отношения наподобие тех, что изображены у Эшера ("Рептилии") как турбулентность рептилий. Возможно, что именно по причине этой турбулентности метафорического пространства, в котором бесконечно повторяющиеся метафоры в воображении Поэта словно несутся по кругу, Поэт и ощущает себя в центре циклона:

А я живу в центре циклона,
И вверх и вниз - мне все равно.
("Центр Циклона")

Циклон? Концептуальный импрессионизм, исторически прозвучавший вначале в живописи (не говоря пока о музыке), затем в поэзии, обнаруживает эволюционно новую способность человеческого интелекта поймать зрительными образами (Эшер) или словами, рисующими образы (БГ), ту летучесть образных ассоциаций, которая знакома нам по сновидениям. Учитывая нелинейность происходящих в сознании процессов, метафора "циклона" не может не ассоциироваться с явлением турбулентности в том его "нелинейном" виде, как оно, это явление турбулентности, описывается одним из основателей теории хаоса (David Ruelle, turbulence)

читать следующую главу