Но кажется, что это лишь игра
С той стороны зеркального стекла


"С той стороны зеркального стекла", 1975

17. ЗЕРКАЛО - КАК ОКНО В СЕБЯ

Метафора стекла с "этой и той" его сторонами, приобретает новые смысловые оттенки, оказываясь стеклом "зеркальным".

Но кажется, что это лишь игра
С ТОЙ СТОРОНЫ ЗЕРКАЛЬНОГО СТЕКЛА.
("С той стороны зеркального стекла")

Но ее сестра ЗА ЗЕРКАЛЬНЫМ СТЕКЛОМ
С него не спускает глаз.
("Сельские Леди и Джентельмены")

Метафора "зеркального стекла" обнаруживает, что "та и эта сторона" не есть нечто абсолютно противопоставленное, несводимое к друг другу. "Та и другая сторона" есть зеркальное отражение друг друга! Беда лишь в том...

что мы - в комнате, лишенной зеркал ("Комната, Лишенная Зеркал")

Осталось научиться видеть. Чтобы понять "эту сторону", надо научиться видеть ее зазеркалье. "С той стороны" упрямо располагаются боги. Текст "Комната, Лишенная Зеркал" начинается обращением:

Сын человеческий, где ты?
Скажи мне еще один раз,
Скажи мне прямо, кто мы теперь,
Скажи мне истинно, где мы сейчас.
("Комната, Лишенная Зеркал")

"Сыном человеческим" в истории западной культуры назывался только один человек - Иисус из Назарета. "Скажи мне истинно" - аллюзия на язык Иисуса, каким этот язык оказался запечатлен в библии. "Истинно вам говорю.." - наиболее употребительная форма обращения Иисуса к ученикам. Если бы в тексте Поэт, говорящий от первого лица, был тем, к кому он обращается как к "сыну человеческому", то он, Поэт, оказался бы тоже "с той стороны стекла", что заставляет думать, что сам "сын человеческий" как раз оттуда и смотрит.

Но будь я с тобой, я б отправил их всех
На съемки сцены про первый бал,
А сам бы смеялся С ТОЙ СТОРОНЫ СТЕКЛА
Комнаты, лишенной зеркал.
("Комната, Лишенная Зеркал")

Идея двух сторон одного зеркала фрактально близка идеи отсутствия границы между человеком и внешним миром, скажем, идея безотносительности того, "кто здесь мир, и кто здесь окно".

Понять противопоставленность "этой и той" стороны и, вместе с тем, их же зеркальное самоподобие, легче всего с помощью индуизма. Как уже упоминалось, в индуизме идея "человеческого окна, равного миру" была выражена метафорой: Атман есть Брахман. Атман - божественная сущность в человеке, как если бы человеческое внутреннее окно в мир, отраженный внутри каждого; отсюда возникает метафора "зеркала" - как способ смотреть внутрь себя.

А раз так, то всматриваясь в свое отражение в зеркале, вы видите там улицу... символизирующую собой самую сущность того целого мира, который обозначен в индуизме как Брахман.

99М. Эшер, "Тихая жизнь и зеркало".

Внутренний мир каждого есть копия мира большого, внешнего, и эта копия помещена внутри каждого от рождения. Мы рождаемся готовыми этот мир воспринимать. Брахман - мировое божество, мир, в который мы обращены своими внешними окнами, но разглядеть его можно только через себя, вглядываясь внутрь своего собственного восприятия.

Найти, прочувствовать, ощутить в себе свою божественную природу (Атман), принадлежащую мировому божеству (Брахман), можно только восприятием. Одна из проблем человеческого существования, обнаруженная восточными религиями, оказалась проблемой именно восприятия. Человек способен видеть только внешние проявления вещей, что есть иллюзия, обман, определяемый в индуизме как "майя", и не способен видеть истинное, божественное. В переводе на язык буквальный, называющий вещи более-менее прямо, а не метафорически, человеческое восприятие обнаруживает себя линейным, и потому не способным постичь невероятное множество нелинейных отношений в мире, где все соединено со всем одновременно. Истинные причины наблюдаемых нами вещей лежат в неизмеримо большем переплетении связей, нежели те отдельные причины и следствия, между которыми интеллект только и может установить линейные зависимости.

Здесь, во внутреннем восприятии отраженного в нас мира, только и появляется метафорическое зеркальное стекло, отделяющее интеллектуальное знание от восприятия мира в образах. Мир отраженный и одновременно изначально существующий в нас, есть объективная психическая реальность, непридуманная, самая что ни на есть природная, хотя, как та земля в строках текста "Мальчик", "еще не открытая" интеллектом.

Печально думать об ограниченности интеллектуальных возможностей человека, однако, поэтическое пророчество, весьма утешающим образом, сводится к тому, что нам предстоит узнать о мире нечто новое, поскольку тот мир, каким мы его знали, подходит к концу.

Мир, как мы его знали, подходит к концу,
Мир, КАК МЫ ЕГО ЗНАЛИ, и Бог с ним!
За последнюю тысячу лет мы постигли
Печальную часть наук,
Настало время заняться чем-то другим.
("Мир, Как Мы Его Знали")

Наш интеллект эволюционирует и мы непременно будем способны больше понять о своем собственном нелинейном существовании. Уже теперь радостно осознавать, что мы, атеисты, мало-мальски (благодаря метафоре: "он - окно, в котором прекрасен мир") приблизились к пониманию таких вечных и прекрасных истин как Атман и Брахман. Ведь еще совсем недавно Поэтам казалось, что нет ничего лучше того факта, что "из нашего окна площадь Красная видна" (В.Маяковский). Вот ведь как абсолютно точно одна единственная метафора "окна" отражает в себе огромный прыжок в эволюции восприятия.

В текстах БГ содержание любой метафоры, не говоря уже о главных, непременно воспроизводится где-нибудь еще в других текстах, обнаруживая самим фактом этого бесконечного повторения - фрактальный паттерн. Не является исключением и метафора "окно-мир". Идея вечного присутствия одного в другом (человека ли в мире, мира ли в человеке) развивается в метафоре бокала, упавшего из окна.

Когда я кончу все, что связано с этой смешной беготней,
Когда я допью, и БОКАЛ упадет ИЗ ОКНА,
Я отправлю все, что было моим,
В какой-нибудь мелкий музей,
И я вернусь в свой дом на вершине холма.
("Когда я кончу все, что связано")

Бокал" - как испитая Поэтом жизненная чаша, непременно возвращается в тот МИР, который был и продолжает светиться в любом человеке - окне. Поэт выпил предложенную миром чашу и когда-нибудь "уронит" ее обратно, своей оброненной "чашей" привнеся в мир изменения, случившиеся в его собственном восприятии. Бокал, принадлежащий Поэту, возвращается туда, частью чего он был всегда и чем он всегда и будет оставаться. Выражаясь языком тех метафор, что способны мгновенно превращаться в символы, Поэт держит свой бокал, с отражающимся в нем миром, тем же самым образом, как Эшер держит свой зеркальный шар.22В шаре, так же как и в бокале, отражается всё окружающее пространство тем же образом, как в человеке, фокусируется, отражаясь, вся вселенная. Метафора "отражающего зеркала", как у Эшера, так и у БГ, развивает, опять же, повторяя фрактально, эту идею отражения мира в индивидуальном бокале-шаре. Мир неизбежно отражается в том, что человек держит в руке (или содержит в себе, в своей душе). Эшер держит шар, но ведь это зрительная метафора. Поэты, особенно те, которые исторически выступают в роли Дионисия, держат бокалы! Весь этот большой внешний мир сфокусирован в каждом из нас.. как в том же "окне", бокале... или зеркальном шаре, который держит рука художника.

Для того, чтобы увидеть - понять то, что "снаружи", мы должны постоянно соизмерять полученную извне информацию с тем, что уже есть внутри: не отражается ли в этом внутреннем зеркале кто-то другой?.

Жаль, что вместо тебя в этом зеркале
Отражается кто-то другой.
("Зимняя Роза")

Если зеркала не "из глины", при взгляде вовнутрь себя происходит непрерывное сличение увиденного-встреченного-воспринятого "на этой стороне" с той матрицей красоты и истины, что существует в каждом изначально. А раз так, то может возникнуть печальное ощущение того, что отражение кого-то "с этой стороны" стоит в вашем зазеркалье к вам "спиной".

Но твое отраженье стоит спиной
По другую сторону стекла
("Марина")

(см. одноименную статью в толковом словаре с картиной Рене Магритта)

С целью достижения истины необходимо постоянно всматриваться "внутрь" себя - туда, где отразился этот внешний мир не в существующих конвенциональных понятиях, но в образах пяти человеческих чувств и интуиции. "Стекло" там, внутри нашего собственного восприятия. Трансформация нашего восприятия происходит именно здесь - на границе между двумя измерениями: интеллектуальным и образным.. Это там по другую сторону стекла, изнутри нас, существует нечто абсолютно природное: неизменное и вечное.. и как все природное, безупречно прекрасное. Меняющиеся в историческом времени человеческие представления о том, что такое хорошо и что такое плохо, не могут исказить существующей в каждом божественно-природной картины красоты и истины. В этом измерении, доступном человеческому восприятию лишь в образах, все абсолютно объективно и, по своей природе, неизменно.

А здесь как всегда: в хрустальном захолустье светло -
Здесь нет ничего, чтобы могло измениться
("Письмо в Захолустье") - сложнее...?

Тогда как мир внешний, существующий снаружи в виде правил и законов, установленных человеком - мир "по эту сторону" изменяется стремительно..

И я смотрю, как в вашем сегодня бешено летят поезда.
Не поймите меня не так - я рад их движенью
("Письмо в Захолустье")

Для воображения Поэтов, которым как никому другому в мире доступно зазеркальное (для интеллекта) восприятие мира в образах, оказывается возможным оказаться, как это звучит в тексте "Письмо в Захолустье", по ту сторону привычного нам восприятия. Однако чаще всего, Поэт не рискует сделать нечеловеческий, доступный только богам, шаг в пропасть другого измерения. И все же, в отличии от нас, смертных, Поэт всегда ощущает себя на краю...

А я все пляшу не глядя,
На ледяном КРАЮ
("Та, которую я люблю")

Ощущение, свойственное восприятию Поэта "в целом", непременно оказывается прозвучавшим фрактально: в паттерне самоподобия одной и той же идеи, выраженной различными метафорами, в данном случае, идее ощущения края или границы как черты, за которой провал; черты столь острой, что уподобляется лезвию ножа или бритвы:

Какая роль здесь положена мне?
Для тех кто придет ко мне - чайник держать на огне
И молча писать
Письма С ГРАНИЦЫ МЕЖДУ СВЕТОМ И ТЕНЬЮ
("Письма с Границы Между Светом и Тенью")

Я ЧЕРТА, за которой провал ("Навигатор")

И вот моя жизнь танцует на пригородных рельсах,
на ЛЕЗВИИ НОЖА
("Брат Никотин")

Мы все равно идем на другую сторону..
Пока мы здесь, дай мне руку
Это ШАГ ПО ЛЕЗВИЮ БРИТВЫ
("Дикий мед")

В тексте "Дикий мед" в строках, последующих за только что прозвучавшими, наблюдаются все признаки "той стороны": близость "неба" (символ божественного происхождения человека); "снег на губах": снег - трансформирующее природное начало и, одновременно, символ того обстоятельства, что соприкасаться с "той стороной", как со снегом, можно только посредством ощущений. Как о всем, что дано в ощущениях, о "той стороне" нельзя сказать словами в их прямом значении:

Еще одно мгновенье под прицелом НЕБЕС
Это как СНЕГ НА ГУБАХ
Об этом не скажешь СЛОВАМИ
("Дикий мед")

Пока для нас важно не столько содержание метафор, сколько факт их фрактальной соотносимости. Итак, связь между метафорами "стекла" и зеркала", той и этой стороны, границы между двумя сторонами под видом метафор: края, черты, лезвия бритвы существует благодаря объединяющей их идее двух измерений человеческого восприятия. Идея метафор стекла и зеркала, этой и той стороны, таким образом, фрактально самоподобна... Та же идея просматривается в проэтическом образе "двух сторон дня"...

(читать следующую главу)